Компания Qiwi стала крупнейшим оператором платежных терминалов в России — и начала экспансию в страны, не привыкшие к кредитным карточкам

Президент Qiwi Андрей Романенко основал предприятие в 24 года. Его отец, бывший дипломат, занялся бизнесом еще в 1988-м, став соучредителем одного из первых в стране рекламных агентств — советско-американского СП «BBDO Маркетинг». В 20 лет Андрей уже торговал скретч-картами оплаты сотовой связи, а затем решил попробовать принимать платежи без карт, воспользовавшись идеей компании «Элекснет», быстро расставлявшей тогда по Москве первые платежные терминалы. Чтобы обогнать конкурента, Романенко решил не создавать сеть собственных платежных терминалов, а продавать их мелким предпринимателям, занявшись лишь обслуживанием финансовых потоков.

Схема работает так: агент вносит компании Романенко аванс — среднюю выручку за несколько дней. Когда клиент вставляет деньги в купюроприемник и вводит реквизиты платежа (выбирает оператора и свой номер телефона), Qiwi списывает сумму платежа с авансового счета агента и переводит ее оператору. Владелец терминала и Qiwi Ltd. делят между собой две комиссии — внешнюю (те 4,5%, которые вычитает из платежа клиента терминал) и комиссию провайдера (обычно 1,5% — эти деньги возвращает Qiwi Ltd. за обслуживание платежа оператор связи или другой получатель платежа).

«Они изобрели схему агентского обслуживания терминалов», — говорит Денис Именинников, бывший владелец небольшой сети салонов сотовой связи, купивший у Романенко первый терминал оплаты. Сейчас терминалы — его единственный бизнес, Именинников управляет сетью из 1500 аппаратов — ищет точки, где их можно установить, договаривается об аренде с владельцами помещений и с банками об инкассации выручки, занимается техобслуживанием… «Я работаю так уже пять лет с утра до вечера», — говорит предприниматель. Он внакладе не остался: аппарат стоимостью 70 000–140 000 рублей окупается чуть больше чем за год.

«Когда мы с партнерами смотрели на первую партию терминалов, мы думали, что же мы будем с ними делать, если их не купят», — вспоминает Романенко. Опасения оказались напрасными: уже в первый год его компания продала почти 1000 терминалов, на второй год обогнала «Элекснет». А в 2007 году его компания объединилась еще с одним оператором платежных терминалов — компанией E-port, выросшей из семейства интернет-магазинов. E-port к тому времени уже успела привлечь инвестиции от фонда Юрия Мильнера Digital Sky Technologies. Переговоры об объединении Романенко с Борисом Кимом, основателем E-port, прошли как раз в офисе DST. Конкуренты в итоге слились в компанию OE Investments — 25% в ней принадлежат DST, остальное — Романенко, Киму и их первоначальным партнерам. Терминалы объединенной компании работают под брендом Qiwi.

Первой после России страной, где появились терминалы Qiwi, стала Грузия, за ней последовали другие. «Люди увидели, как работает бизнес у нас, и пошли звонки и мейлы: давайте запускать бизнес в других странах!» — говорит он. Андрей Горячкин, владевший в России сетью из 1500 платежных терминалов, перебрался в ЮАР в 2007 году: поставил на территории крупного университета в городе Порт-Элизабет на берегу Индийского океана пять аппаратов. Продать долю в своей компании Романенко, своему старому знакомому по дистрибуции карт оплаты, Горячкин решил, чтобы расширить бизнес, и не прогадал. Сейчас у него в ЮАР 500 терминалов в фирменных цветах Qiwi, готовится выход в крупнейшую африканскую страну Нигерию, население которой составляет 150 млн человек, — там тоже любят говорить по сотовым и не доверяют карточкам.

Всего Qiwi Ltd. работает сейчас помимо России в тринадцати странах, включая  Китай. В Китае в сети Qiwi, правда, всего 500 терминалов, зато в Казахстане компания обслуживает 65% рынка платежей через автоматы. Объединяет все страны, в которых работает компания, то, что они относятся к развивающимся: европейцы и американцы от наличных отвыкают. Однако на привычных рынках компания чувствует себя более чем уверенно.

«Одно время было ощущение, что Россия вслед за Европой перейдет на пластиковые карты и совать деньги в аппараты перестанут, — говорит Владимир Остроухов, менеджер одного из крупнейших в России дистрибьюторов табака и алкоголя ЮНЭКТ (эта компания эксплуатирует около тысячи терминалов Qiwi, расставленных в магазинах ее клиентов). — Но история показала другое: все суют». А Романенко находит новые способы получать больше денег с уже имеющихся терминалов. Три года назад его отец-рекламист подсказал идею размещения на терминалах рекламы. И теперь она приносит Qiwi Ltd. 10% дохода.

Электронные деньги в России: краткий обзор рынка

Основным индикатором рынка за прошедший год стало его быстрое развитие, при неизменном составе основных участников рынка. Например, практически исчез рынок обменников, но в тоже время, практически с нуля вырос рынок виртуальных карт и иных гибридных сервисов с участием финансовых институтов.

2009 год был отмечен повышенным вниманием со стороны законодателей, а также законотворческой активностью в рамках проекта закона "О национальной платежной системе". Регулирование электронных денег, которое, как предполагалось первоначально, должно было стать предметом отдельного специализированного Закона, вошло в состав 5-й статьи законопроекта. Обсуждение происходило при активном взаимодействии регуляторов и АЭД. В результате соответствующая статья адекватно описывает функционал и порядок администрирования электронных денег, и можно с уверенностью сказать, что принятие Закона положительно скажется на развитии отрасли.

В то же время в обсуждаемом Законе еще остался ряд "подводных камней", которые необходимо устранить до его принятия. К спорным вопросам стоит отнести, в частности, невозможность совмещения деятельности операторов ЭД с иными видами деятельности (как следствие — исключение из рамок Закона деятельности сотовых и транспортных операторов) и недостаточное закрепление упрощенного порядка регулирования операторов ЭД.

АЭД приложит все усилия для снятия данных вопросов: в противном случае работа отрасли электронных денег и ряда смежных отраслей может быть серьезно затруднена.
Основные задачи, стоящие перед АЭД в следующем году — окончательное формирование эффективной и оптимальной законодательной базы и помощь рынку в адаптации к новым законам.

Новый закон вынудит сотовых и интернет- операторов повысить тарифы на свои услуги

Есть в ГК и статья, которая позволяет собирать не меньший, а то и больший объем отчислений, чем сейчас приходится на долю РАО или ВОИС. Как ни странно, именно она до сих пор не работает. "Авторам, исполнителям, изготовителям фонограмм и аудиовизуальных произведений принадлежит право на вознаграждение за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений исключительно в личных целях" — гласит п. 1 ст. 1245 ГК. Под словами "воспроизведение в личных целях" имеется в виду сама возможность скопировать легально купленный компакт-диск на чистую болванку, чтобы послушать его, к примеру, в своем же собственном автомобиле. Или переписать купленный через компьютер MP3-файл на свой же MP3-плеер. За то, чтобы выложить файл в интернет (то есть распространить публично), надо платить все тем же РАО и ВОИС.
Проблема с отчислениями за личное копирование в том, что невозможно заставить выплачивать их конечных пользователей — за каждым попросту не уследишь. Поэтому платить обязаны импортеры и местные российские производители оборудования (компьютеры, мобильные телефоны) и материальных носителей (CD, DVD), которые потенциально можно использовать для личного копирования, решили разработчики ГК. Вот только начать эти сборы нельзя, пока правительство не выпустит постановление с размером ставок и перечнем оборудования. А этот документ не утвержден до сих пор.
«Естественно, если операторы будут вынуждены платить дополнительное вознаграждение за использование авторских и смежных прав, то в конечном итоге они будут вынуждены повышать стоимость своих услуг для абонентов»
Новый рынок
Не дожидаясь, пока у правительства дойдут руки до импортеров и производителей, депутаты решили, что собирать отчисления следует начать с других косвенно причастных к личному копированию компаний — операторов связи. Основной автор этого законопроекта, внесенного в нижнюю палату 11 октября,— председатель комитета Госдумы по финансовому рынку единоросс Владислав Резник, в разработке участвовали и его однопартийцы — Юрий Исаев, Наталья Бурыкина, председатель комитета по культуре Григорий Ивлиев и солист группы "Любэ" Николай Расторгуев. Поводом для инициативы стало "развитие информационно-коммуникационных технологий и средств связи", благодаря которому личное копирование музыки и получило широкое распространение, пишут авторы в пояснительной записке к проекту. Услуги доступа в интернет, которые позволяют пользователям копировать и передавать файлы, предоставляют мобильные операторы и интернет-провайдеры, а значит, они и должны платить авторам причитающееся вознаграждение. Причитается же авторам ровно 2% от выручки компаний, правда, не всей, а только связанной с предоставлением услуг, с помощью которых можно передавать информацию, считают депутаты.
Впрочем, большинство услуг под это определение как раз и подпадает: как признает сам господин Резник, это и интернет-доступ, и мобильная связь. Точнее проследить, какой доход получают операторы от передачи музыкальных произведений, будет крайне сложно. "Это представляется непростой задачей. На практике при принятии закона это может привести к установлению одинаковой суммы платежей для всех или доли доходов, определяемой по количеству пользователей",— предполагает партнер юридической компании Salans Виктор Наумов. "Авторы законопроекта предлагают переложить ответственность за нарушение авторских прав на оператора связи, который не имеет технической возможности и обязанности санкционировать вид информации, скачиваемой его абонентами с информационных систем, например конкретный фильм, мелодию или книгу",— недоумевает пресс-секретарь компании "Вымпелком" Анна Айбашева.
Если всех операторов действительно причешут под одну гребенку, сумма сборов будет более чем впечатляющей. По оценкам AC&M Consulting, объем всего рынка сотовой связи в России в 2009 году превысил $20 млрд. Это значит, что в прошлом году только с мобильных операторов в пользу авторов можно было собрать $400 млн. А ведь есть еще и рынок немобильного интернета. По данным компании J'son & Partners, компании, работающие на рынке домашнего широкополосного доступа в интернет, в 2009 году заработали 47,1 млрд руб., а 2% от этой суммы добавили бы в авторскую кассу еще не менее $30 млн. Собирать эти деньги сможет неправительственная организация, которую выберет Росохранкультура. Претендентов на это место всего два — Российский союз правообладателей (РСП) и Российское общество по смежным правам (РОСП). РСП среди экспертов считается фаворитом, ведь это не только союз правообладателей, но и союз РАО с Никитой Михалковым, который давно требовал введения налога на чистые носители.
Интрига в том, что заседание комиссии, которая должна была выбрать одну из организаций, уже состоялось 20 сентября — за три недели до того, как депутаты внесли свой проект. По всем правилам Росохранкультура в течение 15 дней должна была выдать победившей организации аккредитационное свидетельство, но объявление результатов по каким-то причинам затягивается. Единственное, что сообщают на этот счет в самом ведомстве: "Аккредитационной комиссией руководителю Росохранкультуры были даны рекомендации относительно возможности аккредитации организации по коллективному управлению в рассматриваемой сфере". Какое решение на основе этих рекомендаций принял глава ведомства Александр Кибовский (и принял ли), неизвестно.
Кто за все заплатит?
Успешный лоббистский опыт позволяет Владиславу Резнику рассчитывать на то, что законопроект быстро преодолеет думские барьеры. Само внесение законопроекта в Госдуму стало для многих экспертов неожиданностью. РСП и РОСП — организации, которые по идее должны громче других ратовать за благосостояние правообладателей,— с такой инициативой никогда не выступали. Более того, представители обеих признали, что авторы законопроекта предварительно с ними не консультировались. Виктор Наумов отмечает, что и об аналогичном иностранном опыте ничего не известно. "Возникают подозрения, что вопреки мировой практике предложения связаны не с борьбой с пиратством, а с попыткой ограничить интересы граждан и желанием получать в конечном итоге с последних — вне зависимости от того, являются они законопослушными или нет,— дополнительные деньги. Думаю, что для конечных пользователей это автоматически приведет к удорожанию услуг",— резюмирует юрист. "Естественно, если операторы будут вынуждены платить дополнительное вознаграждение за использование авторских и смежных прав, то в конечном итоге они будут вынуждены повышать стоимость своих услуг для абонентов",— не отрицает Анна Айбашева.
Если законопроект примут, тарифы действительно увеличатся, уверен ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин, причем явно больше, чем на 2%. "Ведь расходы оператора при этом вырастут и за счет других факторов: придется отдельно подсчитывать облагаемую сбором выручку, увеличится риск судебных исков от абонентов",— говорит он. Шансы на успешное прохождение проекта аналитик оценивает как высокие, ведь Владислав Резник, по статистике, один из наиболее эффективных думских лоббистов. Согласно исследованию Центра по изучению проблем взаимодействия бизнеса и власти "Лучшие лоббисты Госдумы 2007-2010", при его участии вносилось 11,83% всех принятых Госдумой законов — большинство депутатов по этому показателю далеко позади.
Злодействующее законодательство
Автором термина "злодействующее законодательство" является пользователь "Живого журнала" bablaw (произносится как "бабло", слог "ло" восходит к английскому law — закон). Меткой с таким названием он обычно помечает записи, относящиеся к российским законодательным инициативам, связанным с авторским правом. К сожалению, российские законодатели довольно часто дают ему повод для появления записей с такой меткой.
Недавно в статье "Пиратская доля" ("Деньги" от 6 сентября 2010 года) я писал о том, как борцы за права авторов и исполнителей придумали креативный способ введения нового налога в обход Налогового кодекса. Для этого они заменили слово "налог" на слово "обязательные отчисления с импортеров и производителей" и внесли его в Гражданский кодекс.
Главная фишка в том, что в отличие от обычных налогов собираемые таможней и налоговым ведомством суммы попадают в бюджет негосударственной организации, который затем будет распределяться руководством этой организации. Один из претендентов на взимание этого налога — Российский союз правообладателей (РСП), президентом совета которого является Н. С. Михалков.
Однако IV часть Гражданского кодекса, в которой и был прописан "неналоговый налог" на импортеров и производителей всего, что можно использовать для воспроизведения аудиовизуальных произведений, кроме, пожалуй, электроэнергии, была принята в 2006 году. Господин Михалков тогда, по всей видимости, слабо представлял себе, что такое интернет и что в нем можно делать. Иначе трудно объяснить, почему певец-депутат Николай Расторгуев с группой товарищей только сейчас решил внести законопроект о взимании налога еще и с операторов связи.
Налог будет оборотным (то есть не налог, а "обязательные отчисления") — всего-то 2% от доходов. Правда, о том, что делать компаниям, у которых рентабельность с оборота составляет не привычные для простых люберецких парней сотни процентов, а 2-5%, господа депутаты, вероятно, не думают. И я не удивлюсь, если почетную обязанность распределять и эти средства тоже получит организация, в руководстве которой будет фигурировать фамилия Михалков.
Когда я писал вышеупомянутую статью о "неналоговом налоге" на импортеров и производителей, то долго беседовал с юристом Российского общества по смежным правам (РОСП) Азаматом Шапиевым (РОСП был вторым претендентом на сбор и распределение этих средств). Я честно пытался понять смысл введения этого налога, расспрашивая юриста о том, за что все-таки должны платить потребители (на которых импортеры и производители переложат этот налог), уже заплатившие правообладателям за лицензионный диск. Устав от моих вопросов, юрист произнес фразу, которую по этическим соображениям дословно привести нельзя, но смысл которой таков: "все равно все будут платить, девственность уже потеряна". Слово "девственность" очень точно передает смысл нового законопроекта: безнаказанно изнасиловав потребителей один раз, борцы за права авторов и исполнителей решили повторить это действо, получив удовольствие еще разок.
Егор Яковлев, руководящий видеопорталом Tvigle.ru и постоянно отчисляющий правообладателям огромные суммы за право легально показывать россиянам фильмы, сериалы и видеоклипы, видит явные недоработки в предложенном законопроекте. Ведь интернет — это транспорт. Почему же тогда не облагать налогом сумки, в которых носят диски с контентом, или автомобили, в которых их перевозят?
Г-н Михалков — откровенный человек. Когда его спросили про мигалку, он, нисколько не смущаясь, сказал: "Ну вы же понимаете, что так было всегда и так будет". Думаю, что если его спросить по поводу "обязательных отчислений", он ответит так же, как и юрист РОСП насчет девственности. Слова, конечно, будут другие, но смысл тот же, потому что иного смысла в ситуации с этими "обязательными отчислениями" просто нет.

Yota запустила свою платежную систему

Воспользоваться "Деньгами" можно, даже не будучи клиентом "Скартела" — для этого нужно зарегистрироваться на сайте оператора, создать учетную запись и внести на счет деньги — например, при помощи пластиковой карты. Оператор отмечает, что сделать это "любым удобным способом". Кроме этого, услуга "Деньги" дает возможность переводить средства с одного счета Yota на другой.
Несмотря на то, что сервис "Деньги", запущенный Yota, ориентирован главным образом на клиентов WiMAX-услуг, им наверняка воспользуются и другие интернетчики. Впрочем, рассчитывать на серьезную долю рынка новой платежной системе вряд ли стоит — безусловными конкурентами в сегменте интернет-платежей являются "Яндекс.Деньги" и WebMoney.